Как празднуется Новый Год.
ДО:Блещет елка, стол накрыт.
Трезв хозяин и побрит.
Еще хозяйка у плиты
Снимает с противня торты
И между делом бигуди
С кудрей роняет в ассорти.
Еще шампанское в фольге,
Цела начинка в пироге.
И, не познав вина, бокал
Пустым пока еще стоял.
А вот и гости в дверь звонят,
За стол садятся и шумят.
Вот бьют часы 12 раз.
- У всех налито?
Понеслась...
ПОСЛЕ:
Уронили елку на пол,
Соусом ковер закапан,
На столе вино разлито,
Три фужера вдрызг разбито,
В торт натыканы окурки,
В "оливье" от рыбы шкурки.
Хозяйка, вытолкав гостей,
Рыдает тихо у дверей,
А под столом хозяин спит:
Мертвецки пьян и глаз подбит.
Завтра вспомнит все едва ли...
Слава Богу, отгуляли!
Далеко, далеко за морями, За горами, не виден в дали, Мир огромный, потерянный нами На другой половине Земли. Этот вирус зовут ностальгия, Не поможет, увы, интернет. Просто мы теперь стали другими, Понимаем, что прошлого нет. Что нам надо: По сути - немного Прикоснуться к тем теплым домам. Мы с тобой, собираясь в дорогу, Наше детство оставили там. Будут сниться знакомые лица, Проступая из завтрашней тьмы. Не сумев увезти за границу, Нашу юность оставили мы. Хорошо бы вернуться однажды, Появиться на белом коне! Так мечтает, наверное, каждый, Или это все кажется мне. Как собрать уцелевшие части? И забрать их оттуда с собой? Мне теперь вспоминается часто То, что не было, может, со мной… Мы живем совершенно другие На другой половине Земли... Этот вирус зовут ностальгия И лекарство еще не нашли
Как редко мы друг другу говорим
Слова любви и нежности слова.
Мы всё торопимся,
Куда-то всё спешим...
Опомнившись, назад вернуть хотим
То счастье, уцелевшее едва,
Которое мы ищем безрассудно,
Порой не понимая, что оно
Всё время рядом с нами,
в наших буднях,
И что другого просто не дано.
И что вопросов нет, а есть ответы.
Что можно всё понять и всё простить.
И радоваться новому рассвету,
Благодаря судьбу за малость эту...
Я укутаю в плед тебя, сонную,
Обниму и теплом убаюкаю,
Стану ночью безлунно-бездонною,
Горьким счастьем твоим, сладкой мукою…
Пахнет ландышем в мае бессонница,
Тишина, да и та – соловьиная…
Не жена ты моя, не любовница, -
Ты единственная и любимая.
Гнутся ветки к земле гуттаперче во,
Дождь вишнёво-сиреневый плачется,
А сердечко твоё так доверчиво
Словно зайчик в ладонь мою прячется…
Ты и спящая мне улыбаешься,
Ты и спящая мной зацелована,
Не раскаюсь, и ты не раскаешься
В том, что нашей весной околдована.
Всё свершается с ведома божьего,
Даже если нежданно-негаданно –
У всего, что дано нам хорошего,
Запах воска, молитвы и ладана.
Пролилась снова полночь признанием,
Невозможно губами согретого,
Каждым выдохом, каждым касанием:
Как мы жили с тобою до этого?
Ненаглядная, милая, сонная,
Уходящая в ночь акварельную,
Спи родная моя… утомлённая…
Я тебе нашепчу колыбельную.
Она крылья раскрашивала под настроение,
Обычно в рыжий, но в период влюблённости
Чёрный казался ей цветом спасения
От боли душевной и незащищённости.
Вот и сейчас она злится и хмурится –
Ну, как ей теперь от себя самой спрятаться?
Дура набитая! Глупая курица!
Снова в любовь угораздило вляпаться!
Рыжие пёрышки, губки как бантики,
Смотрят насмешливо карие звёздочки –
Вот ваше Солнце, мужчины – романтики!
Стройтесь рядами, а я – посерёдочке.
Вам невдомёк, что есть девочки-циники?
Те, что любви не хотят повторения –
Глупое чувство доводит до клиники,
А чьи-то касания – до отвращения.
В круговороте игры в обаяние
Как она взгляд пропустила внимательный?
Здравствуйте, Божье моё наказание…
Здравствуй, негаданно мой замечательный…
Впрочем, влюблённость – болезнь не смертельная,
Можно и в руки – как яблоко спелое,
Разве в диковинку сцена постельная?
Что же ты крылья раскрасила в белое…
Снежные перья, душа обнажённая,
Значит и сердце – мишень для предательства!
Где ты увидела, умалишённая
Вечной любви хоть одно доказательство?
В вену иглой его имя впивается,
С каждой секундой растёт привыкание,
Ты уже любишь как он улыбается,
И ищешь губами родное дыхание…
Хватит! …пока не вросла окончательно…
Дура! Опять доигралась в “приличную”!
А чёрное к карим идёт замечательно –
Ты видел меня хоть однажды циничною?
…А он у окна ждал её возвращения
На краешке мира, любовью согретого,
И знал, что попросит сегодня прощения
За то, что в любовь он не верил до этого…
Не отпустит нас с тобой наваждение
Ни сейчас, ни до второго пришествия,
То ли грипп на сердце дал осложнение,
То ли вирус в кровь попал сумасшествия…
Наша встреча, словно пункт назначения,
Разве жизнь теперь не зал ожидания?
Нас врасплох застал звонок отправления –
Совпадение и близость дыхания.
Всё и длилось-то едва ли мгновение,
На два сердца две стрелы - не положено,
И вошла она под срез оперения
По-отдельности, да на два умножила.
Вот и душит нас с тобой неприкаянность,
Мы – удвоенные, дышим растерянно,
Угадать бы нам с тобой, в чём неправильность
Ритма сердца, что любовью расстреляно.
А ещё даём себе обещание,
Что вот-вот и мы со всем этим справимся,
Впрочем, глупо рассуждать про прощание,
Если мы с тобой и так не встречаемся.
Вот и ниточка к тебе тоньше волоса,
И смотреть ей долго вслед – след стирается,
Но в два города живёт, и в два голоса
Это чувство, что любовью считается.
И опять с утра как в сон – в наваждение,
В тихий голос на краю мироздания,
Ты моё второе я... отражение,
Моё счастье и моё наказание…
Пока жена купалась в ванной,
Чтоб лучше вечером уснуть,
Муж, по традиции недавней,
Решил к соседке заглянуть...
Звонок условный сиротливо
В пустой квартире прозвенел,
Разочарованный мужчина
Вернулся в комнату и сел.
Ну, а из ванной в это время,
Как Шамаханская княжна,
Забот домашних скинув бремя,
Вошла законная жена:
В грозящем легкости халате,
Стройна, упруга, молода,
Красива дьявольски и, кстати,
Чиста, как горная река.
Промолвил муж, вздыхая слабо,
При виде собственной жены:
Была бы ты чужая баба -
Тебе бы не было цены!!!
