«В 10-11-летнем возрасте Курт совсем перестал общаться со сверстниками. Он ненавидел спорт, но занимался им, чтобы дать волю своей всепоглощающей злобе. В 12 лет, после суицида любимого дяди, Курт погрузился в чёрную депрессию, из которой так и не вышел до рокового выстрела. Девочки его не интересовали, так как он с детства был убеждён в собственной гомосексуальности. Первый год после развода родителей Курт жил с матерью, но съехал оттуда из-за друга матери, который страдал параноидальной шизофренией. Затем он переехал к отцу, но категорически не смог сойтись с его новой семьёй. В результате он жил в постоянных переездах, селясь поочерёдно в семьях дядьев, тёток или у отца.
В 14-летнем возрасте Курт был свидетелем того, как его мать пыталась застрелить своего нового мужа-алкоголика. С 9-го класса он ежедневно курил траву. Он постоянно прогуливал школу "по идейным причинам": Курт ненавидел большинство учителей за "религиозный фанатизм и расизм". Около года он жил у своего друга Джесси, с которым занимался совместной мастурбацией и оральным сексом; после буйных наркотических загулов и многочисленных ссор с религиозными родителями друга, был изгнан из этого пристанища и переехал к матери.
В 1984 году Курт бросил среднюю школу за полгода до окончания и решил больше не учиться. После нескольких скандалов мамаша выгнала сына из дома. Сначала Курт спал либо под мостом через реку Уишка, либо в кабинах грузовиков (он очень гордился своим положением, которое, по его мнению, делало его настоящим панк-рокером). Затем он жил в семье своего друга-любовника Эрика. Летом компания Курта часто устраивала пьянки, на которых крушила и ломала всё вокруг. Один раз его задержала полиция, оштрафовав на 180 долларов и 30 дней тюрьмы условно за разукрашивание стен аморальными надписями.
В то же лето Курт познакомился с героином. Вернувшись в один вечер с вечеринки, Курт подрался с Эриком, после чего съехал к другому дружку — панку Баззу, а потом к матери. Раздобывшая денежки мамаша сняла ему старый дом, где Курт жил с очередным любовником — евреем-наркоманом Мэттом. Из-за нехватки денег Курт с Мэттом часто заменяли наркотики суррогатом, например, кремом для бритья. Через пять месяцев Мэтта сменил некий Дилан. Примерно в это время Курт начал играть в стиле “три аккорда и много крика”. По словам Курта, его первая музыка “была похожа на Led Zeppelin, только грубее, и я старался сделать её как можно более агрессивной и злой”. Его группа, образованная в 1985 году, носила характерное название — Fecal Matter (с 1988 года — Nirvana).»
Вот ведь как: Моисеева и Билана слушать нельзя, так как они педики, а Курт Кобейн — великий и гений. Тимати слушать нельзя — наркоман, через записи гепатитом заразит, а Курт Кобейн — прекрасная личность и надо больше его показывать по телику.
Большинство людей не различают понятия дихотомии и
противоположности. И действительно, иногда они совпадают.
Например, белое и черное.
Но, скажем, мужчина - это вовсе не противоположность
женщины. На какой-нибудь планете могут появиться и
трехполые существа? А на самой Земле предостаточно
бесполых. Точно так же и смерть не есть противоположность
жизни. В так называемых мертвых телах на самом деле кипит
жизнь - разлагающийся труп полон весело пирующих
микроорганизмов. Напротив, многое из того, что для нас
символизирует жизнь - музыка, смех, литература, - в самом
прямом смысле слова безжизненно.
Продолжим аналогию.
Человеческая картина мира:
Это не две точки, координаты которых отличаются лишь знаком. А где-то в этой системе координат - где угодно - могут существовать и другие точки зрения.
О зависевшейся мишуре.
Праздник не может быть долгим. Праздник не должен быть долгим. Есть что-то прозаическое в затянувшемся торжестве. Оно перестает радовать сердце.
И становится вдвойне грустно. Как антитеза предвкушения радости, длительный праздник подавляет чувства и не обещает следующего. Поэтому затянувшийся праздник лишен веселья, скучен, как всё обыденное.
Есть непристойность в передержанной новогодней мишуре. Это искусственное затягивание празднества расслабляет ум, создает иллюзию возможной беспечности и, даже, отнимает силы. Никак за дела не приняться. Этакая расхлябанность душевная. И вот уже вопль. Жизнь проходит! И праздник тягостен. Как обморок, от которого хочется быстрее очухаться и взяться за успокаивающую повседневность.
Праздник – это вспышка, короткий фейерверк, радующий глаз, не сбивающий с ритма жизни. Таким он должен оставаться: не отягощенным, недопрожитым, не рассмотренным до конца, ожидаемым. Но чтобы это понять, следовало долго не снимать новогоднюю мишуру…
О вещах.
Каждая вещь любит свое место и хочет найти его.
О правилах.
В одних и тех же правилах мы повторяем одни и те же ошибки. Ведь правило – это уже ограничение.
О любви.
Нисхождение, потеря себя в другом, растворение и обретение себя в новом качестве. Вот эту процедуру вечного космоса повторяют в микроварианте мужчина и женщина в любви.
Когда любишь – время приостанавливает свое существование. Нет никакого прошлого, настоящего и будущего. Настоящий момент становится всем, или единственным временем является настоящее.
О сердце.
Сердце – не кошелек, не заглянешь и не сосчитаешь, сколько там осталось.
О Боге.
Бог – есть образ жизни. Как живешь, таков и твой Бог.
О жизни.
У жизни нет наблюдателей. Вся жизнь – по Станиславскому: «Я» в предлагаемых обстоятельствах.
Про месть.
…Она вынула несколько купюр:
- На, купи себе …совесть.
Он задумался, смутиться или нет.
Твой крест.
Не торопись скинуть свой крест. Отнеси положенный срок.
А сколько это «положенный»?
Сам почувствуешь, как легко, без крови, он отделится от тебя.
О творчестве.Творчество заканчивается там, где начинается благополучие, успокоенность, довольство.
О беде.Беда дана, чтобы набираться мудрости. Новый отсчет, переоценка ценностей.
О смерти.
Смерть – это пятая стена. Человек упирается в неё, когда нет выхода.
О мире.Мир прекрасен, потому что сложен. Мир прекрасен потому, что прост.
О сокровенном.
Вы знаете, чем пахнет первый снег?.. А оттаявшая земля? А как пахнет зной и ранняя осень? И тело младенца?
Не скажу, не надейтесь, это - Моя тайна.
Риторический вопрос.Лишают ли знания непосредственности?
Об излишках.
Изобилие лишает вкуса. Мешает тонкому чувствованию.
О стремлении.
…Как ребенок к груди.
О стихии.
Когда вижу стихию – плачу перед силой и от жалости к человеку.
Об одном дне.
Жить одним днём во имя перспективы будущих открытий...
Был хороший день… Когда человек себя находит, должно быть, всегда светит солнце.
О самостоятельности.
Самостоятельность, это когда совсем сам, лишь только ты, единственный раз в природе.
Об отмычке.
Получила ключ, которым открываю людей: вижу в каждом – человека.
Про жалость.
«Мне тебя не жалко» – эти словам грош-цена, если я делаю все, чтобы ты был здоров и деятелен. Жалость – это поступки.
О мере.
Имеет ли смысл давать больше, чем может быть постигнуто? Не обесценит ли излишек данного?
О своем часе.
Жди своего часа. Узнай свой час. Если не можешь, значит и не надо. Поверь, ты прав.
О завтрашнем дне.
Завтра это не обязательно завтра, но и послезавтра, и через неделю, месяц, год, век…
О выборе пути.
Индивидуальный путь – не значит лбом и поперёк. Пусть со всеми, но по-своему, каждую минуту сам...
О покое.
Охранять покой – не пускать в душу раздор, смятение, суету.
О вере.
Вера без устремления несовершенна. Можешь не сознаваться в вере Богу, достаточно того, что живешь по законам жизни и используешь её опыт.
О безучастности.
Безучастность – это тоже форма участия. И за неё надо быть благодарным.
О бескрайности и крайности.
Нет потолка человеческим возможностям. Не должно быть и крайностей. Достижения ни есть цель, а только средства. Средства благодарности мудрому жизнеустройству.
Об истине.
Что есть Истина? Не есть ли это высший порядок, который дает си
